История

 

СНЕТОГОРСКИЙ ЖЕНСКИЙ МОНАСТЫРЬ РОЖДЕСТВА ПРЕСВЯТОЙ БОГОРОДИЦЫ

 Снетогорский монастырь

Снетогорский женский монастырь расположен в черте современного города Пскова на Снятной горе. Изначально монастырь был мужским. Построенный недалеко от Пскова, вниз по течению реки Великой, он занимает вершину круглой горы, образующей мыс, который круто огибает река. В сторону города гора круто обрывается, и над водой нависают крупные выступы слоистого камня. Снятная гора возвышается на 14 метров над рекой, обнажая известняковую породу. Название горы Снятная или "Снетная" происходит от слова "снеть" - снеток – мелкая промысловая рыбка, которой так славится Псков. Из Псковского озера снеть ходила нереститься вверх по реке Великой во Пскову - реку. Она заходила и в залив у подножия Снятной горы, дав название и ей, и построенному здесь монастырю. Снетогорские монахи издавна промышляли рыбой и имели свои лавки, и даже свое подворье в рыбных городских рядах.

 

Обитель возникла на водном пути к Псковским озерам в XIII веке, и стала крайним поселением, форпостом города Пскова с северо-западной стороны.

 

Точная дата возникновения монастыря доподлинно не известна. Согласно одному из преданий, его могли основать монахи, прибывшие со Святой горы Афон. По другой версии, которая в наше время является основной, древнейший монастырь Пскова основан в 13 веке  знаменитым «храброборцем», защитником «града Святой Троицы» князем Довмонтом и преподобномучеником игуменом Иоасафом. Впервые монастырь упоминается в 1299 году, когда летописец рассказывает о нападении немцев на Мирожский и Снетогорский монастыри.

Возможно, что Иоасаф и был основателем монастыря, так как в Псковских синодиках он называется первым Снетогорским игуменом.

 

О личности и истории жизни игумена монастыря, преподобномученика Иоасафа, о предыстории его подвига известно немного. Не сохранилось сведений, откуда он был родом. Все документы о периоде до 1299 года сгорели в XVIII веке, в Северную войну. Неизвестен и год основания монастыря. Но мученическая кончина венчает обычно  добрую монашескую жизнь и есть знак отличия в служении Богу.

 

 Игумен Иоасаф был автором аскетического монастырского устава, который являлся примером для псковского монашества. Он дал обители строгий устав, с запрещением его изменять, и сделал свою обитель лучшим монастырем своего времени. Много трудов и забот было положено подвижниками для внешнего и внутреннего благоустройства обители. По строгому общежительному уставу, который ввел в своем монастыре преподобный Иоасаф, жизнь иноков была наполнена молитвой, воздержанием и трудом. Почти через 90 лет после кончины Преподобного его правила воспроизвел в новом уставе Снетогорского монастыря архиепископ Суздальский Дионисий.

 

Покровителем обители история называет князя Довмонта. Некоторые исследователи считают, что обитель была создана незадолго до указанной даты в правление и при участии горячо любимого псковичами святого благоверного князя Довмонта-Тимофея. 

 

Довмонт-Тимофей, литовский князь, перебежал в 1266 году со всем своим двором (с трехстами семьями) из Литвы во Псков, от диких нравов своего языческого племени. Псковичи принимают князя и после крещения, венчают на Марфе, внучке Александра Невского. За мужество и добрый нрав он был избран псковичами в князья. Благодаря князю Довмонту, который правил 33 года, Псков становится отдельным государством со своей монетой. При нем начинается строительство в Псковском Кремле мистического Небесного Града Иерусалима. Боевой князь и глубоко верующий человек, он пришел под защиту Православия и сам стал его защитником. Меч его (знаменитый Довмонтов меч) перед сражением всегда освящался у престола Господня; ни одно сражение не начиналось без напутственного молебна. "Не в силе Бог, а в правде", - с этим девизом князя Александра Невского, воевавшего здесь за 50 лет до него с тем же врагом, воевал и князь Довмонт. Легкими отрядами, в соотношении 70 к 700, побеждал он врагов. Жизнь его и воинские победы – еще одно из многочисленных доказательств того, что сила русского оружия, повсюду прославленная, есть сила веры православной.

Князь был очень любим псковичами и почитается до сегодняшнего дня вместе с князем Всеволодом–Гавриилом - небесным покровителем города Пскова.

 

 

 

Впервые Снетогорский монастырь упоминается в псковской летописи конца XIII века, согласно которой 4 марта старого стиля (17 марта нового стиля)  1299 года уже существовавшая к тому времени обитель была разорена и сожжена при нападении на Псков орденом ливонских рыцарей-меченосцев, пришедших со стороны города Риги; (город Рига  был основан в самом начале XIII века как военная база этого католического ордена). Иоасаф, игумен Снетогорский с 17-тью монахами, женщинами и детьми были живьем сожжены ливонцами в деревянном монастырском храме Рождества Пресвятой Богородицы. Летописец повествует - В огне подожженной "псами-рыцарями" деревянной церкви Рождества Богородицы погибли игумен Иоасаф, 17 монахов, "и чернецы и черницы и убогие и малые детки." "А мужей Бог ублюде". "Мужей Бог сохранил" для отпора, данного захватчикам уже на другой день князем Довмонтом-Тимофеем, его дружиной и ополчением. Немцы-ливонцы были выбиты и из другого монастыря, Мирожского, подвергшегося в тот же день, 4 марта, разорению и опустошению, где также погибли игумен Василий с братиею.

 

 

Обители преподобных игуменов находились вне городских стен, не имели защиты и первыми принимали удары со стороны западных соседей, враждовавших со Псковом и Русью, как это и случилось при нападении ливонцев в 1299 г.

 

На иконах преподобный Иоасаф, игумен Снетогорский, и преподобный Василий, игумен Мирожский, изображаются с крестом и красным посохом - символами мученической кончины, которую псковские подвижники приняли 4/17 марта 1299 года. Обстоятельства их смерти связаны с попытками насильственного обращения русских в католичество в XIII веке. С благословения вдохновителя крестовых походов в Прибалтику епископа Альберта обычной практикой католических монашеско-рыцарских орденов в Прибалтике стал захват детей-заложников, а среди православных христиан крестоносцы обрели репутацию мучителей младенцев, слуг фараоновых и иродовых. По мнению историка Е.Л.Назаровой, захват крестоносцами детей был одной из основных причин капитуляции Пскова в сентябре 1240 года: "Вряд ли сдачу города стоит объяснять простым предательством. Важнее, что под Изборском пали лучшие силы Пскова. Кроме того, ливонцы под Псковом детей взяли в заложники, чтобы заставить их отцов сдать Псков". Изгнанные из Пскова Александром Невским крестоносцы неоднократно пытались овладеть Псковской землей, которую они считали своей собственностью после того, как Герман, католический епископ Дорпата (сейчас город Тарту), пожаловал ливонскому филиалу Тевтонского ордена половину "королевства, называемого Плесков". Сохранилась грамота 1299 года, в которой епископ Дорпата Бернхард подтверждает братьям Ливонского ордена их право на пожалованную им во владение епископом Германом часть Псковских территорий (другую половину "Псковского королевства" немцы считали владением Дорпатского епископства).

Псковские летописи 1299 года сообщают о неожиданном нападении крестоносцев на Псков. Разорив Снетогорский и Мирожский монастыри, крестоносцы убили (по другим сказаниям сожгли) игумена Снетогорского Иоасафа и игумена Мирожского Василия, монахов, женщин и детей. Летописец подчеркивает, что мученической смертью погибли монахи, женщины и дети, а "мужей Бог ублюде".  Маловероятно, что укрывшиеся в Мирожском и Снетогорском монастырях люди стали случайными жертвами штурма: угрозу для штурмующих могли представлять мужчины, а не женщины и дети. Почему же враги предали смерти монахов, женщин и детей, а не мужей? Можно предположить, что любимые православным народом праведники, а также монахи, женщины и дети стали заложниками, которых крестоносцы хладнокровно казнили, стремясь принудить осажденных псковичей к капитуляции. Узнав о зверствах католиков в захваченных монастырях, князь Довмонт принял решение без промедления атаковать злодеев. 5 марта 1299 года произошло сражение на берегу реки Псковы, близ церкви Петра и Павла, которое закончилось разгромом латинян, возомнивших себя хозяевами Псковской земли. Преподобные Иоасаф и Василий и иже с ними пострадавшие были погребены в храмах своих обителей под спудом. Честная глава и часть мощей преподобного Иоасафа хранились открыто в особом ковчеге в соборе Рождества Богородицы Снетогорского монастыря. В настоящее время в Снетогорской обители воссоздан мощевик с частицей мощей преподобного Иоасафа. Мощи преподобномученика Иоасафа Снетогорского ныне почивают в Свято-Троицком соборе города Пскова. Память Преподобных игуменов псковских Иоасафа Снетогорского и Василия Мирожского празднуется 17 марта нового стиля в день их гибели. Частица мощей преподобного Иоасафа имеется среди святынь московского храма Сошествия Святого Духа на Лазаревском кладбище.

Псковский князь Довмонт-Тимофей с дружиной разгромил врагов, отогнал их от города и повелел поставить в обители новый каменный храм во имя Рождества Пресвятой Богородицы вместо сожженного врагами в память об убиенных мучениках. Летописец отмечал, что князь Довмонт был милостив безмерно, священников любил, церкви украшал, нищих миловал, все праздники честно проводил, за сирот, вдов и всяких обиженных заступался. Строительство Рождественского Снетогорского монастыря началось по его благословению, а после смерти князя в Пскове остались десятки церквей, построенные при его попечительстве. Святой князь псковский Довмонт - Тимофей увековечен в бронзовом горельефе на памятнике в Великом Новгороде "1000-летия России".

 

1299 год был последним годом жизни уже престарелого князя Довмонта (он умер от моровой язвы 2 июня). "В год смерти Довмонта, т. е. в год поражения, понесенного в 1299 году немцами, ливонский магистр и рыцари на сейме в Дерпте постановили не начинать самим войны ни с новгородцами, ни с псковичами, а кто начнет, за того не вступаться. Это был лучший венок, положенный на гробницу благоверного князя Довмонта", - пишет историк И. И. Василев[1].

В 1311 году, при игумене Иове, по завещанию князя Довмонта, на его личные сбережения был построен в Снетогорском монастыре каменный храм Рождества Богородицы на месте сожженного деревянного, в котором погибли преподобномученик Иоасаф и его сострадальцы.

Образцом для нового собора был псковский Спасо-Преображенский собор Мирожского монастыря. Древний собор сознательно воспроизводил и закреплял греко-византийскую традицию. Однако именно Снетогорский храм становится родоначальником псковской школы: здесь работают свои мастера и впервые в церковном зодчестве используется местный материал - известняковая плита (без плинфы). Это изменило формы храма, сделало их легче, здесь нет мирожской строгости очертаний.

 

В 1313 году храм был расписан редкой красоты и выразительности настенными изображениями – фресками и стал главной святыней монастыря во все последующие века. Это самый большой сохранившийся образец псковской стенописи. Фрески 14 века фрагментарно сохранились и по сей день.

 

 Все дал Господь для храма: строительный материал – известняковые плиты, добывался здесь же, в Снятной горе; при этом употребляли краски из местных красных, зеленых и фиолетовых глин, которые добывали тут же, в обнажениях отвесной 14-метровой скалы над рекой Великой, между плитами. Местные краски отличались теплыми оттенками. Нашлись и искусные мастера. Эти фрески – Евангелие в красках, - а также уникальная архитектура, пример яркого древнейшего зодчества Святой Руси. Программа росписи отражает всю Священную историю Нового Завета, не пропускается ни один из важных ее эпизодов. Псковские мастера, глубоко верующие люди, создают эту "хрестоматию в красках", чтобы русские люди могли не только молиться, но и учиться, чтобы они знали Священное Писание и могли привести сюда своих детей и показать им Рождество Богородицы и Рождество Христово, и Сошествие Св. Духа на апостолов, и Страшный суд...

 

Картина «Страшного суда» — самая подробная из всех, что сохранились в памятниках XII—XIV веков. Великим злодеем в ней выступает Святополк, убийца Бориса и Глеба.

На одной из фресок изображена Божия Матерь с Богомладенцем на руках, сидящая на престоле, Ей предстоят святые Архистратиги Михаил и Гавриил. Эта фреска была взята за основу для написания иконы Божьей Матери "Снетогорская". В 2000 году силами современных снетогорских иконописцев была написана Снетогорская икона Божией Матери.  На этой новописанной иконе у престола Пресвятой Богородицы предстоят с молитвой за псковскую землю и весь мир святые защитники – непобедимый в брани с врагами князь Довмонт и святой воин Христов, преподобный отец наш Иоасаф.

 

Фрески собора, повествующие о земной жизни Приснодевы, широким поясом охватывают стены собора. Светлые видения райского сада противопоставляются образам адской пучины. За многие века цвет фресок изменился, потускнели яркие краски, некоторые из них - синие, зеленые - утрачены совсем.

Правда, в целости и сохранности фрески храма рождества Богородицы простояли немногим более ста лет. Судьба их драматична и во многом напоминает историю самой обители. Едва ли не в каждом веке случался сильный пожар, наносивший настенной росписи непоправимый урон. В конце концов, после многочисленных восстановлений храма фрески скрылись под побелкой, иконостасом и прочими деталями внутрицерковного убранства. Лишь в 1909 под осыпавшейся побелкой внезапно проступили фрагменты древней живописи. Тогда же и началась их расчистка. Реставрационные работы часто, порой и надолго, прерывались. По большому счету, восстановление шедевра не завершено до сих пор.

Фрески, отчасти сохранившиеся, — единственный на сегодняшний день памятник древнерусской монументальной живописи 1-й половины XIV века.

Фрески Снетогорского монастыря представляют совершенно уникальное явление в контексте стенописи всей Руси. В алтаре они писались на красных фонах, мастера Рождественского храма создавали нарядное и яркое многоцветие, сложные композиции. Даже сейчас, невзирая на катастрофическое состояние фресок, можно оценить их величие.

 



С конца XV века в Пскове происходит небывалое цветение зодчества. Псков шёл своим особенным путём в формировании храмостроительных форм, создавая в камне символику Живононачальной Троицы, нового Иерусалима и Третьего Рима.

Рождественский собор и сегодня главная святыня обители, редчайший памятник духовной культуры Древней Руси. Храм за многие века существования пятикратно изменял свой архитектурный облик. Древняя часть собора, четверик, всегда оставалась неприкосновенной и поэтому сохранила первоначальное живописное убранство. Во втором ярусе храма были устроены скрытые от глаз палатки-приделы для уединенной молитвы старцев.
В18 в. собор был расширен двумя большими приделами во имя Рождества Иоанна Крестителя и во имя апостола Иоанна Богослова.

собор Рождества Богородицы г.Псков

 

Cобор Рождества Богородицы имеет статус памятника всероссийского значения и находится в ведении Министерства Культуры Российской Федерации. В Храме Рождества Пресвятой Богородицы - музей фрески, Но храм - это, прежде всего, место молитвы, место служения Богу, монастырь - обитель для спасения человеческой души. Храмы должны жить, в них должна идти литургическая жизнь. И именно фрески стали тем камнем преткновения между обитателями монастыря и историками-реставраторами, считающими, что в таком состоянии храм не пригоден для проведения Богослужений. Да и сами фрески нуждаются в особом режиме хранения.

По настоящее время храм закрыт на реставрацию. Надеемся, что со временем эта древняя святыня будет возвращена Православной Церкви.

 

 Мощи преподобномученика Иоасафа с братиею до революции находились под южной стеной собора Рождества Богородицы, причем глава его и две кисти хранились особо.  Так как собор был холодным, на зимнее время они переносились в Никольскую архиерейскую церковь для народного поклонения. Сейчас основной корпус мощей находится в общей раке псковских святых в Троицком соборе Пскова, а часть – в монастыре, в храме святителя Николая, в ковчежце. Сведения о жизни монастыря при игумене Иоасафе сохранились благодаря архиепископу Суздальскому Дионисию (тоже во святых прославленному). Он посетил Снетогорский монастырь в конце XIV века, когда еще передавались изустно живые в памяти монахов сведения о первоигумене и порядках при нем. Монастырь с самого начала своего существования, наряду с внешним благоустройством, отличался и благоустройством внутренним. Ктитор (прпмч. Иоасаф) позаботился, чтоб и после его кончины заведенный им порядок строго соблюдался в монастыре: "Многим наказание известив и клятвами утвердив, еже есть на спасение душам человеческим, пребывающим в монастыре сем", - свидетельствует архиепископ Дионисий. По просьбе части братий, святитель Дионисий закрепил правила, завещанные прпмч. Иоасафом, в виде Устава. Но братия монастыря в целом не приняла этот Устав – "Дионисьеву тяготу", и в первой четверти XV века с этим Уставом из Снетогорского монастыря выходит его постриженник Евфросин (в святом крещении Елеазар). В глухих лесах недалеко от Псковских озер, в 30 км. от Пскова, основал он первую на этой земле пустынножительную обитель – Спасо-Елеазаровский монастырь, со строжайшим укладом монашеской жизни. Его современник прп. Савва, также принявший иноческий постриг в Снетогорском монастыре, приходит в пустынножительный монастырь к прп. Евфросину, а затем становится основателем еще одного монастыря – Крыпецкого, среди лесов и болот, в 40 км. от Пскова. Впоследствии, в XVI веке, послушником Снетогорского монастыря был прп. Никандр, пустынножитель Псковский, прошедший затем школу Крыпецкого монастыря и ушедший в пустыню за 70 км. от города, где на месте его подвигов, уже после ухода его из земной жизни, образовался Благовещенский монастырь – Никандрова пустынь. Таким образом, если "от второй половины XII века до начала XV века, - как пишет историк Н. И. Серебрянский, - история псковских монастырей была историей городского и пригородского монашества, то со второй половины XV века центр монашеской жизни "из города переходит в пустыни", а "своим возникновением псковское пустынножительство было обязано преимущественно прп. Евфросину" – выходцу из Снетогорского монастыря, воспринявшему и осуществившему в монашеской жизни пустынного монастыря духовное завещание прпмч. Иоасафа. Прп. Евфросин воспитал целую плеяду монахов-подвижников, как для своего монастыря, так и основателей других монастырей: Онуфрия Мальского, Иллариона Псковоезерского, Иоанна Опочецкого, Досифея Верхнеостровского, Серапиона Спасо-Елеазаровского... Через прп. Савву Крыпецкого и основанный им монастырь он является учителем и Нила Столобенского, и Никандра-пустынножителя. Все пышное древо псковского пустынножительства, распространившее свои побеги и в сопредельные края (Нил Столобенский, Харитон Кудиновский – оба в Тверских пределах: один в Осташкове, другой в Торопце), взросло из благодатного семени духовного завещания прпмч. Иоасафа, славной подвижнической жизни и мученической кончины его и 17 братий.

Но и в самом Снетогорском монастыре были монахи высокой жизни, о чем свидетельствуют мощи безвестных святых, которые археологи обнаруживают в монастыре при сопровождении земляных работ на его территории.

Снетогорский монастырь считался в числе четырех великих Псковских монастырей (Мирожского, Велико-Пустынского и Елизарьева), и на храмовый праздник Рождества Богородицы 8 сентября по старому стилю издревле установлено всему городскому Духовенству с Иконами и крестами приходить в него из Города.

Снетогорский монастырь отличался необычным для других псковских монастырей социально-экономическим укладом. Основой монашеского общежития была система денежных вкладов в казну. Часть этих вкладов принадлежала монастырю, другая же использовалась братией для ведения отдельных хозяйств вкладчиков. Такая основа жизни уподобляла монастырь городской общине, а торговые связи между обителью и псковским посадом способствовали проникновению в монастырь идеологии посада и развитию свободного иноческого устава.

Снетогорский монастырь держал на реке Пскове две оброчные водяные мельницы. Кроме них он имел оброчные торговые места в Большом торге. А более солидная недвижимость была выражена в рыбных ловлях, как оброчных, так и льготных. В Гдове монастырь имел приезжий двор, огородное место за рекой Гдовой, пашенные и сенокосные земли в Заборовье.

На Руси существовал обычай принятия схимы князьями перед смертью, и псковские князья принимали постриг именно в этом монастыре. Долгое время обитель играла большую общественную и политическую роль.

Благодаря тому же промышленному характеру братии, Снетогорский монастырь отличался благоустройством и обеспеченностью, вследствие чего в нем охотно останавливались знатные заезжие гости светского и духовного чина.

Большой, красиво расположенный монастырь служил преддверием Пскова. 13 октября 1472 года Псков торжественно встречал царственную гостью. Византийская царевна, племянница последнего византийского императора Софья Палеолог, невеста правителя Руси великого князя Ивана 3-го,  следовавшая из Рима в Москву  «проездом через Эстляндию с моря на Ревель и Дерпт, по Чудскому озеру прибыла к устью Великой реки, потом плывучи вверх по реке, остановилась в Снетогорском монастыре, здесь вышла из насада (т. е. речного судна с высокими бортами), слушала молебен, который служили о ней игумен и все старцы». После молебна в Рождественском соборе Софья надела царские одежды, и отсюда торжественно въехала во Псков через Варлаамские ворота. Гостеприимные псковичи поднесли ей 50 руб., за что она обещала в случае надобности заступиться за них перед великим князем. В Пскове она гостила 5 дней.

События столь торжественные и радостные, да еще общегосударственного масштаба, на долю одного из старейших монастырей псковской земли за его более чем 700-летнюю историю выпадали редко.

Как и полагалось большому монастырю, он имел в Пскове свое "представительство" - подворье, причем оно известно с 1352 года как первое монастырское представительство во Пскове. Двор "горских чернецов", по данным летописей и иконографии, находился на левом берегу реки Псковы, близ крома (т.е. Кремля) и Моста. Видимо, в конце XVI в. он был перенесен на Запсковье, несколько западнее церкви Богоявления. Владыки в свой приезд останавливались на Снетогорском дворе. Из разных источников до нас дошли упоминания о двух храмах, принадлежащих Снетогорскому подворью. В летописях упоминается храм Иоанна Богослова. По всей видимости, первый храм был еще деревянным, но через несколько лет его перестроили в камне.

Именно сюда, в подвалы этого храма, был доставлен в 1510 г. Псковский вечевой колокол, снятый с храма св.Троицы по повелению царя Василия III: "И Января въ 13 день спустиша колоколъ Вѣчной у Святыя Троица, и начаша Псковичи, на колоколъ смотря, плакати по своей старинѣ и по своей воли, и повезоша его на Снятогорской дворъ ко Iоанну Богослову. После сего все лучшие люди Псковские были росписаны и розданы за Приставов по подворьям детям Боярским, коим поручено проводить их и до Москвы, а оттуда развезти по низовым городам на Волгу и проч. Всех их в следующую же ночь с женами и детьми и легким имениеим, что взять могли, оставив прочее все, повел к Новгороду Князь Михайло Данилович Щенятев и с ним многие дети Боярские. В то же время увели они и жен с семействами тех Псковичей, кои задержаны в Новгороде, всего 300 семейств. Вслед за ними повезен из Пскова и Вечевой колокол».

 Сам храм до наших дней не сохранился.

Второй же храм, который также относился к подворью Снетогорского монастыря, была церковь Преп. Евфимия. В летописях о его строительстве не упоминается. Примерная дата постройки: около 1510 года.

Пожары были бичом того времени. В том же 15-м веке монастырь дважды чуть не погиб в огне. В мае 1433 года, как пишет псковский летописец, «во время вечернего пения молния ударила в церковь. Опалились все позлащенные иконы. А спустя более полувека в 1493 году, весь монастырь с церковью пресвятой Богородицы все-таки сгорел. Запись за 1493 год была предельно лаконична: "Вѣ лѣто за тогоже лѣта Снятая гора погорѣ вся и церковь". Вероятно, церковь была только сильно попорчена пожаром, но не разрушена, потому что ее архитектура принадлежит глубокой древности. Прежде всего она поражает своим сходством со Спасо-Мирожским собором. С южной стороны находилась пристройка оружейная, здесь прежде была монастырская трапезная. С запада приделана паперть, хотя позднейшая, но все же древняя, с арочным входом. Церковь увенчана главою, которая тоньше и длиннее Мирожской, а потому придает храму более стройный вид. При входе на паперть обращает на себя внимание огромная толстая плита. Прежде она лежала на земле у самого входа. За папертью идет притвор, покрытый массивными сомкнутыми сводами. Здесь находилось 3 двери: справа - в трапезу, слева - в ризницу и прямо - в церковь. В ризнице хранилось прежде несколько маленьких пушек на лафетах. По преданию, они оставлены здесь Густавом-Адольфом (речь о нем пойдет ниже). Вход во храм имеет перспективную арку. Внутренность храма имеет одну архитектурную подробность, не встречаемую в других церквах: по своей длине, от запада к востоку, храм разделен тремя внутренними стенами; следовательно, всех продольных стен, считая с двумя наружными, - пять. Каждая из внутренних стен имеет два пролета, которыми соединяются между собою продольные отделения храма. Все отделения покрыты сомкнутыми и коробовыми сводами. В северо-западном углу, в своде, заметно сферическое углубление - вероятно, след бывшего здесь маленького купола. Все продольные стены не доходят до иконостаса шагов на 6, вследствие чего между ними и иконостасом образуется узкое и длинное пространство. Над ним возвышается полый барабан с 8 щелеобразными окнами, утвержденный на 4 подпружных арках, пять из которых опираются не на столбы (их нет), а на стены. Против алтаря устроены наверху каменные хоры, на которые можно взойти только из трапезной. За правым клиросом почивали мощи убиенных в 1299 г. игумена Иасафа с братиею. В стенах храма вделано много надгробных плит, из коих древнейшие - 1647 и 1648 годов. Весьма вероятно, что весь храм в древности был покрыт фресками, как и в Спасо-Мирожском соборе.

О том, сколько сил было положено на восстановление святого места, летопись умалчивает.

После каждого пожара монастырь восстанавливался. Но не просто восстанавливался, но и продолжал строительство.

Но доподлинно известно, что в начале XVI века, когда Псков перешел под державную руку Москвы, через два десятка лет после пожара, в 1519 году на территории монастыря была освящена новая церковь во имя святителя Николая «каменная с трапезой теплая на погребах», свидетельствующая о высоком мастерстве псковских каменщиков. Это наиболее древний из известных Псковских монастырских трапезных храмов. Главная особенность – трехъярусная трапезная. Верхний ярус, связанный с церковью, до переделки представлял собой высокую сводчатую палату со столбом в центре - помещение, где после молитв происходили трапезы. На столбе с двух сторон были установлены иконы Богородицы Одигитрии и Казанской Божьей Матери. Расположенной под трапезной средний и нижний ярусы состоят из сводчатых, укрепленных пониженными подпружными арками подклетов и связаны системой переходов с поварнями. Подклеты трапезной использовались для хранения монастырских запасов.

Тогда же построены были и Настоятельские каменные кельи на правой стороне от соборной Церкви.

Остальные кельи и ограда оставались деревянными. Таким монастырь изображён на иконе, находящейся в Псковском музее.

В настоящее время богослужения проводятся в церкви святителя Николая, при ней находится и монастырская трапезная.

И в том же 16 веке с монастырской земли подобно дивной свече из камня вознеслась в небо церковь-колокольня, вошедшая в летопись под непривычным названием: Вознесение под колоколы, возвысившаяся над речной водой (от зеркала реки Великой) более чем на 80 метров. За всю свою многовековую историю Псков знал только два здания подобной высоты: Троицкий собор и Вознесенскую церковь. Ее не раз и вполне закономерно сравнивали с колокольней Ивана Великого в Московском кремле...

Снетогорский столп был необычен для культового зодчества Пскова. Колокольня имела восьмигранное основание со стенами пятиметровой толщины. Внутри стены была сооружена широкая винтовая лестница, ведущая во 2-ой ярус, где была устроена церковь с Престолом Вознесению Господа нашего Иисуса Христа, а в 3-ем ярусе - колокольня. Здесь было 6 колоколов и 7 подзвонков; самый большой колокол был отлит в 1526 году тщанием известного московского благодетеля дьяка Мисюря Мунехина. Верхний ярус имел сквозные арочные пролеты и был увенчан шатровой кровлей с главкой. Храм символизировал установление твердой Московской власти над Псковом и его землями. Несколько раз колокольня перестраивалась и в окончательном своем варианте имела высоту около 86м. «Снетогорский столп» был чудесной видовой точкой обзора окрестностей... Как и Свято-Троицкий собор, Снетогорский столп был виден за много верст, вид на него открывался из Псковского озера.

Первое известное изображение этой церкви относится к 1664-1665 году. Ее (как и монастырь) зарисовал путешественник Николаас Витсен, прикомандированный к свите голландского посольства Якоба Борейля, с которым в 1664-1665 гг. совершил поездку в Московию и обратно и оставивший дневниковые заметки об этом путешествии и несколько рисунков. Как писал А.Н. Кирпичников: "Особенно тщательно изобразил Витсен самое значительное здание монастыря — церковь Вознесения, сооруженную, как выяснилось, в 1527—1528 гг. Эта церковь, к сожалению, почти полностью уничтоженная в 1930-х гг., относилась к редкому типу храмов-колоколен. Ее центральная башня высилась на более широком основании. Верх здания шатровый. Принято считать, что шатровые храмы появились в России не ранее 1532 г. Получается, однако, что снетогорская церковь на 4—5 лет опережает знаменитую церковь Вознесения в селе Коломенском под Москвой, которая рассматривалась в качестве первой шатровой постройки средневековой Московии. Факт в истории архитектуры новый и неожиданный".[8]

 

Верхние ярусы (во втором помещалась церковь, в третьем - колокольня) были варварски разрушены коммунистами в 30-х годах 20 века.Сегодня трудно представить, какую потерю понес город - памятник Псков, лишившись этой необыкновенной церкви - колокольни. В те же 30-е годы был открыт дом отдыха для пролетариев. В целях обеспечения коммунальных удобств, колокольню было решено превратить в водонапорную башню. Кровлю разобрали, и на верхний ярус установили огромный металлический бак. Бак опрокинулся, разрушив верхний ярус колокольни. Сколько бы бак не устанавливали, столько же он падал, разрушая ярусы колокольни.

Сохранилось восьмигранное основание и стены пятиметровой толщины подвального этажа.

 
О перестройках Вознесенской церкви-колокольни в связи с ее утратой мы можем судить лишь по известным нам архивным источникам. Первый раз колокольня была перестроена в ХVIII столетии. В начале ноября 1904г. поздняя осенняя гроза вызвала пожар на колокольне Вознесенской церкви. Документы свидетельствуют о том, что "огнем были уничтожены или приведены в негодность все деревянные части, каменный же остов колокольни остался невредим". По проекту епархиального архитектора Назимова в 1907 г. были проведены работы по укреплению деформированных каменных сводов и замене сгоревших деревянных конструкций шпиля железным каркасом.

Нижний же ярус оставался древним. Он имел 8-гранную форму. Внутри находилась церковь Вознесения, иконостас которой в 1814 г. был перенесен во Владимирскую церковь. Снаружи, на восточной стороне колокольни, были видны окна с затейливыми наличниками и фронтонами. Между ними едва выступали из стены слабые очертания двух алтарных абсид. Поднявшись по лестнице внутрь колокольни, можно было убедиться, что церковь имела форму квадрата, окруженного с западной, северной и южной сторон восьмиугольною папертью.

 

О былом величии Снятной горы напоминают сегодня лишь чудом сохранившиеся старые фотографии и открытки, еще более редкие - рисунки. А сегодня в монастыре живет надежда: когда-нибудь подняться по лестнице возрожденной колокольни и ударить в колокола так, чтобы звон устремился к небу и разлился по всей округе.

 

 

 

Для того, чтобы жить на Снятной горе, одной веры, даже самой крепкой, оказывалось недостаточно. Здесь требовалось и мужество, и отвага воина. Какая бы беда и опасность не грозили городу, Снетогорский монастырь первым вставал на пути неприятеля. Тогда к силе молитвы присоединялось мужество защитника Пскова.

 

За свою 700-летнюю историю обитель пережила не одно вражеское нашествие и разорение. 25-летняя Ливонская война, закончившаяся в 1582 году, не обошла стороной монастырь. Так, в 1581 и 1612 годах он был разорен польскими войсками. Снетогорский монастырь опустел. Братия переселилась в свое подворье, под защиту Псковских крепостных стен, вместе с самым ценным имуществом. При угрозе нападения, ценности монастыря эвакуировались в Псков, на хранение в свое подворье. Косвенно это подтверждает следующее: в 1581 году, когда Стефан Баторий приближался к городу, было принято общим советом Воевод выжечь все Завеличье, а из церквей и Мирожского Монастыря все вывезти в город [5, с.109]. Также косвенно эвакуацию ценностей подтверждает наличие в городе во время осады игумена и казначея Снетогорского монастыря. В один из самых драматических моментов осады 7 сентября 1581 года, когда были захвачены войсками короля Покровская и Свинусская башни (которую псковичи разрушили вместе с находящимся там неприятелем), битва продолжалась и защитники начали ослабевать от усиленного напора. Летопись гласит: "Тогда Воеводы послали в Троицкий Собор к духовенству сказать, чтобы они принесли к пролому Мощи Святого Благоверного Князя Псковского Гавриила с чудотворными Иконами Богородицы и другими. Немедленно подняты из Собора Сии Святыни; а наперед их прискакали к пролому на конях три Монаха, Печерского Монастыря Келарь Арсений Хвостов, Снетогорского Монастыря Казначей Иона Наумов и Игумен Мартирий, все родом из Бояр и в Мире бывшие храбрыми воинами. Они воскликнули к Воеводам и воинам громким голосом: "Не бойтесь братия! станем крепко! устремимся вкупе на Литовскую силу! Богородица бо к нам грядет с милостию и заступлением и со всех Святых помощию!" Сей нечаянный глас Духовных воинов оживил всех и ослабевших. ... Вслед за сим появилось Духовенство... Началось молебствие перед самым проломом в виду защитников и врагов и продолжалось шествием к Покровской Церкви".

 

Сам же Снетогорский монастырь в это время был занят войсками Батория. По словам Митрополита Евгения (Болховитинова), был дан приказ прибывшему подкреплению поляков разбить "стан около Снетогорского Монастыря и приказано им лагерь свой окопать рвами для безопасности от набегов" [5, с.119] Часть этого подкрепления была задействована в т.н. "заслонах" - перехвате подкрепления, идущего в Псков со стороны Гдова.

Войска польского короля Стефана Батория стояли с лошадьми внутри собора Рождества Богородицы, разводили там костры, закоптив и "опоганив" храм, царапали поверх старинных росписей свои рисунки... Собор горел, верхняя часть барабана разрушилась. Сильно пострадали и фрески. После осады Пскова в 1581 году храм и его фрески оказались сильно поврежденными. Вернувшись, к покинутому на годы храму, псковичи решили вернуть его к жизни. Через год барабан был восстановлен, значительно удлинен и украшен пояском с псковским орнаментом, характерным для XIV века. Черные, покрытые сажей стены, отмывались водой с песком. После этого все было наглухо заштукатурено и забелено. Уже ничто не могло напомнить о прекрасной настенной живописи. Ее следы обнаружились лишь в 1909 г. Помог случай: под осыпавшейся в одном месте штукатуркой обозначился маленький фрагмент фрески. Специалисты - историки внимательно изучив псковскую летопись, обнаружили в ней строки о существовавшей некогда снетогорской росписи. Благодаря открывшимся фрескам удалось спасти храм от разгрома после революции 1917 года.

 

Раскрытие фресок из-под побелки началось еще в 1909 году, периодически возобновлялось экспедициями Центральных Государственных реставрационных мастерских (ЦГРМ) в 1920—1930-х годах и было завершено работами 1948-1949 годов. Памятник, считавшийся полностью раскрытым, вскоре опубликовал В.Н. Лазарев, а затем подробно исследовал Л.И. Лифшиц. Однако начавшиеся в 1985 году работы по реставрации росписей собора выявили значительные участки неизвестных ранее изображений. В настоящий момент храм закрыт для посещений, ибо реставрация не прекращается. Общая цветовая гамма росписи к нашему времени коренным образом изменилась вследствие утери красок, положенных поверх подмалевка по уже подсохшей штукатурке, а также из-за выцветания некоторых непрочных красок. До сих пор нельзя еще с полной ясностью ее представить.

 

 

Насколько можно понять из книги "История княжества Псковского", у Снетогорского монастыря долгое время не существовало сколько-нибудь "капитальной" ограды. Также не сохранилось в источниках каких-либо упоминаний об обороне Снетогорского монастыря. По сути дела, в нем "базировались" практически все "иноземцы" и "бунтовщики", что шли "воевать на Псков" (о чем существуют упоминания в разных источниках)...

 

 

В 1594 году игумен Снетогорского монастыря Геннадий становится епископом Пскова. Ничем особенным его "правление" не отмечено.


Смутное время принесло обители новое разорение. В начале XVII века монастырь становится местом сбора сторонников Василия Шуйского (косвенно на это указывает тот факт, что в 1610 году, уже после гибели Лжедмитрия II во время бунта черни: "И убоявшися воевода Александра и другiй съ нимъ, и дѣти боярскiе и гости и владычни, Семенъ Порываевъ и прочiи, всякое ихъ многое собранiе, 300 человѣкъ выѣхаша во Власьевскiе ворота на Великую рѣку на Снятую гору и въ Новгородъ, а иные въ Печоры, а многiе по домомъ сохранилися до времени").

В 1611 году в монастыре расположился враждебный казачий отряд, откуда он совершал вылазки «на осаду» Пскова. В 1611-13 годах во время так называемого "мятежа Сидорки" (Лжедмитрия III, или "псковского вора"), казаков сменили отряды польского воеводы Лисовского, сторонника

Лжедмитрия III, грабившие окрестности Пскова. Снетогорский монастырь вновь становится "оплотом" осаждающих Псков.

 

 Но "Сидорка" недолго "воевал": Уже в апреле следующего года он был захвачен и отправлен в Москву. Игумен Снетогорского монастыря был в числе сопровождавших его: "Во 120... Въ (апреле) 18 дѣнь болшой воръ выбѣжалъ изо Пскова за городъ съ Хованскимъ, въ 20 день во Псковъ вора привели и въ полату посадили, iюля въ 1 день повезли къ Москвѣ; и на дорогѣ приходилъ на нихъ Олисовской, и сполохъ имъ учинилъ великъ и розгналъ ихъ розно, и тутъ убиша Подъеферу, игумена Снятогорского и иныхъ".

В смутный 1613год на дороге в Москву игумен Снетогорского монастыря, сопровождавший арестованного Псковского самозванца Сидорку, был убит шайкой Лисовского.

 

В начале 17 века в период польско-шведского вторжения шведы 5 раз безуспешно пытались овладеть Псковом – с 1611 по 1616 год. Особенной остроты борьба за Псков достигла в 1615 году. Шведский король Адольф Густав страстно желал присоединить к Швеции Новгород и Псков. В 1611 году шведы завладели Новгородом, а в 1614 году – Гдовом, защищавшим Псков с севера. Уже 25 января 1615 года под стенами Пскова появились шведские части. Они пожгли монастыри и посады около Пскова. Шведский Король Густав Адольф с 16 тысячами своих войск и Украинских Черкас занял Снетогорский Монастырь, Монахи которого успели только при самом приближении врага дать весть Пскову, а сами вывезти туда же Иконы, книги и ризницу. Густав-Адольф устроил в монастыре свою главную квартиру. Король хотел взятием города Пскова заставить Царя Михаила Федоровича заключить с ним выгоднейший для себя мир и получить вознаграждение. Как пишет историк Замятин, "замыслы шведов в отношении Пскова не были тайной. Разговоры о готовящемся походе короля ко Пскову среди шведских солдат в Новгороде шли открыто еще до пасхи (9 апреля 1615 г.) (напоминаю, что с 1611 года Новгород принадлежал шведам). Шведский король Густав Адольф, "с огнем и мечом проповедовал мнимое евангельское христианство". "Люторской напастью" называли шведское нашествие в народе. Не сумев взять Псков, шведские войска расположились в 12 верстах к западу от города. Шведы отрезали от Пскова подвоз продуктов, Псков оказался в кольце. В осажденном Пскове было организованно проведено распределение продуктов. Блокада Пскова была подготовительной мерой к осаде города, но она не дала ожидаемых шведами результатов, так как вместе со шведами воевали и немцы, и поляки, и завербованные в других прибалтийских странах. И нередко между ними происходили столкновения. К тому же во время весеннего половодья в швецкой армии ощущался недостаток провизии и припасов. Силы шведов таяли. В это время псковичи напали на шведов и прорвали блокаду. Соотношение сил осаждающих и защитников было не в пользу русских, последних было вдвое меньше. Зато моральный дух гарнизона и жителей Пскова был не сравним с духом наемной армии: защитники крепости были исполнены решимости биться с врагом до смерти. Шведы даже ни разу не пытались заговорить с псковичами о капитуляции.

 

Город Псков, в то время защищенный более других русских городов, с трудом, но выдержал трехмесячную осаду и штурм самых передовых европейских войск. Штаб Густава Адольфа покинул Снетогорский монастырь и шведские войска ушли с псковских земель.

 

 

 

 

 

В 1650 году во время Хлебного бунта, Снятогорский монастырь также отмечается в разных источниках. Именно на его подворье, по мнению С.М. Соловьева, был отвезен шведский посол по особым поручениям Логин Нумменс: "Нумменса отвезли ко всегородной избе, осматривали его там всем миром, забрали все бумаги и потом отвели на Снетогорское подворье, где приставили к нему сторожей: пять человек попов, пять человек посадских людей да двадцать человек стрельцов" [17]. Сам же монастырь сделал своей "ставкой" воевода Иван Никитич Хованский, который, после усмирения аналогичного новгородского бунта, был отправлен в Псков [18, с.228-230].

 

 

С середины XVII века мирная жизнь в Пскове способствовала росту богатств, в частности, и Снетогорского монастыря.

Как и Тихвинский монастырь, тоже стоящий на порубежье, Снетогорский монастырь был любим русскими царями и щедро ими одаривался. Царь Иван IV пожаловал Игумену монастыря Исаии с Братиею несудимую Грамоту, освобождавшую их со всеми владениями и вотчинами от подсудимости не только Царским Наместникам и Воеводам, но и Епархиальному Псковскому Епископу, кроме Духовных дел и Уголовных. Сын его, вместо сгоревшей Грамоты пожаловал 25 марта 1569г. свою такую же. Михаил Федорович 14 августа 1621 г. Грамотой освободил также монастырь от всех Земских повинностей, пошлин и мирских судов. Грамотой Алексея Михайловича от 10 марта 1642 г. снабдил монастырь рыбными ловлями, лавками и дворами во Пскове и Гдове; а грамотой от 4 января 1688 г. от Иоанна и Петра Алексеевичей, данной Архимандриту Снетогорскому Иоилю, все предыдущее было подтверждено и "умножено" [5, 268-269]

Монастырь имел обширные угодья, рыбные ловли, мельницы, лавки в торговых рядах. Много добра поставлял монастырь в государевы житницы: хлеб, лен, пеньку, сено, рыбу копченую из своих коптилен. Крестьяне, приписанные к монастырю, участвовали в городском строительстве. Богатый, благоустроенный монастырь охотно посещали именитые гости. Здесь принимали постриг русские князья.

 

В 1678г за обителью числится до 2000 душ крестьян, не менее 370 крестьянских дворов. Обитель того времени - крупный землевладелец с обширным и крепким хозяйством. На берегу Псковы монастырю принадлежали две мельницы. Не чужды монахам были и ремесленные дела, а в большом Торгу они держали свои лавки: в кузнецком, иконном, сапожном рядах. Имелись крупные земельные и водные владения, велись крупные торгово-арендные операции. Промышляли и рыбной ловлей - в немалых размерах.

Монастырь имел традиционно замкнутое хозяйство, которое было направлено на самообеспечение, и потому оно было очень обширным: две поварни, кухня, пивоварня, чуланы, столярня с ледником, кузница, сушила для рыбы, хлебные магазины, гумно, конюший и коровий дворы, два овина, солодежны и пр., и пр. В ограде монастыря было два сада, а за Святыми вратами еще два сада и огороды.

Успех в производственных делах способствовал развитию строительства: расширили притвор собора Рождества Богородицы, построили Святые врата - двухпролетные въездные ворота со сторожевой кельей.

 

 

Святые врата – главный вход в монастырь. Торжественная архитектура и парадность Святых  врат свидетельствует о стремлении особо выделить главный вход в монастырь и его святыню. Возведением ворот также была отмечена граница внутренней территории, т. к. в целом монастырю принадлежала большая площадь с садами, огородами, сенокосами, угодьями и рыбными ловлями на реке Великой.

"Вокруг того монастыря ограда деревянная крыта тесом". Ворота и ограду (как и прочие строения) "строили и починяли крестьяне по древнему установлению"

Монастырские святые ворота чрезвычайно схожи с воротами Спасо-Мирожского монастыря, ныне переделанными и закладенными.

Ворота состоят из двух широких арочных пролетов - для проезда и для пешеходов. Арки опираются на мощные, граненые в средней части столбы. На фасадах очертания арок повторяются валиковыми разводами. Между ними, в плоскости стен, устроены квадратные нишки киотов. Пространства подворотни, высокое и светлое, сформировано пролетами, перекрытыми коробовыми сводами с пониженными подпружными арками, закрепленными железными связами. С запада к воротам примыкает сторожевая келья - небольшое сводчатое помещение с двумя окнами, обращенными к подъезду в монастырь.

 

 

В это же время пристраивается к собору Рождества Богородицы сквозная трехарочная паперть, обрамленная "муравлеными" (зелеными как трава-мурава) изразцами с рельефными гвоздичками, мальвочками, птичками, клюющими виноград, и с виноградной лозой, обрамляющей арочные входы.

 

Первое письменное упоминание о воротах и ограде относится к 1763г.: "Келия у святых ворот длиною на 5 саженях шириною на 4." [14].

 

 

Недалеко от монастыря, Справа от дороги, ведущей к монастырю, стоит небольшая каменная часовня. По преданию, здесь был прежде монастырь.

Часовня Святителей Московских, которая находится на Снетогорском погосте, в трехстах метрах от монастыря и Снятной горы, предположительно относится к ХVII в. Возможно, она является и более древней, т.к. доподлинно неизвестно, когда, кем и по какому поводу она была построена.

Известно, что часовня в течении веков несколько раз перестраивалась, и реставрировалась. Автором нынешнего проекта реставрации архитектором Никитиным В.Е. было решено восстанавливать часовню по облику, который зафиксирован на фото конца Х1Х века, обнаруженном монастырем в фототеке Московского музея зодчества им. Щусева. Это позднейшая перестройка 19 в. Более древние варианты облика часовни  – являются более строгими,  аскетичными, во «псковском» стиле.

Часовня поставлена на холме, восьмигранная в плане, покрыта тесовой кровлей, завершена барабаном с луковичной главкой, имеет арочный дверной проем и три широких окна. В интерьере перекрыта зонтичным сводом с распалубками. Поставлена на месте более ранней часовни. В 1913 году отсюда вывезена икона «Избранные Святые» псковского письма 15 века (Параскева Пятница, Григорий Богослов, Иоанн Златоуст, Василий Великий»), ныне хранящаяся в Третьяковской галерее. Часовня реставрирована в 1962 году по проекту В. П. Смирнова. Взята под охрану как памятник республиканского значения и приписана к действующему Снетогорскому Рождества Богородицы женскому монастырю.

 

 

Часовня носила название 4-х Святителей Московских, но это ее посвящение «морально устарело», поскольку вместо 4-х Московских Святителей Церковь в настоящее время имеет их собор. Поэтому назрела необходимость в переименовании часовни в собор Святителей  Московских.

 

 

 

 

В первых же годах XVIII века при правлении Петра 1 судьба Пскова резко изменилась. Во время Северной войны Псков становится "базой" русских войск. В самом городе шло интенсивное укрепление старых и строительство новых сооружений [19]. Разрушали церкви для строительства стен и, по легенде, с них снимали колокола, чтобы отливать пушки. Несколько раз с 1701 по 1708 год опасались того, что Карл XII будет штурмовать Псков [20].

 

Начало Северной войны  стало для Снетогорского монастыря и для всего Пскова временем напряженной подготовки к военным действиям. Военное положение усугубилось эпидемиями и пожарами. В 1710 г. монастырь горел, и в огне погиб ценнейший архив, содержащий документы со времени основания монастыря. Ничего не сохранилось. Огонь с удручающей регулярностью вмешивался в судьбу обители, всякий раз угрожая уничтожить святыню. И всякий раз обитель поднималась из пепелища. И не только в стародавние времена.

 

Возможно, что как и в прошлые эпохи, архив (и самое ценное) из Снетогорского монастыря было перевезено на время войны во Псков, на подворье, где и сгорел во время страшного пожара в 1710 году, когда "сохранился только Троицкий Собор с архиерейским домом и несколько домов на Запсковье и Завеличье".

Сперва Северная война и подготовка к ней парализовали жизнь Пскова. Потом расширение границ русского государства, выход России к морю и открытие новых путей торговли с Западной Европой лишили Псков его прежнего значения. Ожившая было в последней четверти 17 века строительная деятельность в Пскове в первой четверти 18 века почти прекратилась. В 1710 году «моровое поветрие» и «пожарное разорение» опустошили город. Множество строений осталось без хозяев и быстро разрушалось. По сохранившемуся плану Пскова, снятому около 1740 года, видно, как сильно изменился город уже в первой половине XVIII века. Подавляющая часть дворов, густо заполнявших Псков в конце XVII века, исчезла, повсюду образовались обширные пустыри, группы кварталов превратились в поля и огороды. Частая сетка улиц в этих условиях потеряла смысл. Почти по всему городу мелкие кварталы слились, образовались более крупные. Значительная часть церквей запустела и была разрушена, чуть ли не все ряды Большого торга оказались ненужными и были уничтожены. Монументальные каменные здания, в том числе все крепостные стены и башни размывались дождями и ветшали [10].

Петр 1, руководствуясь идеей об общественном благе, для которого необходим продуктивный труд всех членов общества, разворачивает наступление на монахов и монастыри. В 1701 г. царский указ ограничивает число монахов: за разрешением на постриг теперь нужно обращаться в Монастырский приказ (Монастырский приказ – это высший центральный судебный орган для духовенства в Московском Государстве). Впоследствии у царя появилась идея использовать монастыри как приюты для отставных солдат и нищих. В указе 1724 г. количество монахов в монастыре ставится в прямую зависимость от числа людей, за которыми они ухаживают.

Только после окончания войны, к середине 18 века, монастырь смог наладить быт и хозяйственную жизнь.

 

Появились средства на крупный ремонт собора Рождества Богородицы, он получил еще две пристройки – южный придел Св. Иоанна Предтечи и северную ризницу, а также два притвора, охватившие прежний притвор и крыльцо. Впоследствии на протяжении двух веков собор не перестраивался, и таким мы видим его и сейчас.


По данным митр. Евгения (Болховитинова) до духовных штатов за монастырем числилось около 2000 душ крестьян (скорее всего речь идет о ревизии 1744 года).

 

 

К 1763-1764 гг. монастырь располагал множеством служебно-хозяйственных помещений, но секуляризация монастырских и церковных владений в 1760-х годах привела к упадку доходов монастыря.

В эпоху правления императрицы Екатерины II почти все высшее общество отличалось неверием. В лучшем случае, оно было равнодушно к Православной Церкви. Екатерина во все время своего царствования строго следовала своему принципу — «веру уважать, но не давать влиять ей на государственные дела». Для этого было необходимо окончательно поставить Церковь в зависимость от государственной власти, лишив ее средств к существованию.

По приказу Императрицы Екатерины II была проведена секуляризационная реформа в Империи, лишившая монастыри и приходы имущества и земли. 26 февраля 1764 года был издан манифест, который окончательно упразднял церковное землевладение в России. Все церковные вотчины переходили в ведение государства.

Изъятие земель нанесло неизмеримый урон православным монастырям. Передача земельных владений в государственную казну лишила монастыри материального источника существования. Однако помимо материальной стороны здесь был и нравственный аспект. Монастыри созидались народным усердием многих поколений и трудами монахов. Кроме того, часть земель монастыри получали от жертвователей по завещаниям на помин души. И в данном случае нарушалась последняя воля умерших.

Указ гласил - «Все конфискованные вотчины должны идти на государственные нужды». Однако большую часть монастырских земель Екатерина раздала своим фаворитам.

В результате секуляризации епархии и монастыри были разделены на три класса с соответствующим содержанием. Архиерейские дома, монастыри и церкви получили определенные государством денежные суммы (штаты) в зависимости от своего класса. Заштатные монастыри должны были существовать на доброхотные приношения народа.

 Введение штатов резко сократило число православных обителей, т.к. часть монастырей были закрыты, остальные оставлены без средств к существованию, и сами вынуждены были закрыться. Исчезло 4/5 монастырей. В Российской империи осталось только 200 православных обителей из 954-х. Новые же обители открывать запрещалось. Духовенство стало получать жалование из казенных палат. Но в большинстве случаев государственные выплаты носили вспомогательное, а не основное значение.

Секуляризация монастырских и церковных владений в 1760-х годах привела к упадку доходов Снетогорского монастыря, сокращению его братии. Что касается до числа братии, то должно полагать, что в прежнее время Снетогорская обитель была многолюдною, потому что она считалась первой из числа четырех больших Псковских монастырей (вторым был Мирожский, третьим Елиазаровский и четвертый Великопустынский).

По Духовным штатам 1764 года монастырь был определен в 3 класс. По штату 1764 года положено: Игумен, четыре Иеромонаха, два Иеродьякона, четыре послушника, один подьячий и во­семь служителей. Только этим штатным служителям положено было жалованье из государственной казны. Остальные ничего не получали. После этого монастырь начал постепенно приходить в запустение, сократилось число братии и уменьшилась связь между городом и монастырем. В начале XIX века в обители из-за малого числа братии не используются и приходят в запустение Никольская церковь, трапезная, каменные и деревянные братские келии "по ветхости и сырости" и большое число хозяйственных построек. Жизнь за стенами некогда самой крупной из «Больших обителей» Пскова угасает.

 

 

В 1798 году в монастыре была учреждена архимандрия (т.е. Монастырь управлялся не игуменом, а архимандритом).

 

К 1804 году в монастыре остается 9 монахов преклонного возраста, которые не могли возродить жизнь в монастыре.

 

В 1804 г. Епархиальный Архиепископ Ириней просил обратить Снетогорский Монастырь в Архиерейский дом (в связи с тем, что в 1768 г. архиерейский дом сгорел, а новая деревянная постройка не удобна), штат же Монастыря перенести в Спасо-Елеазаров монастырь. Его просьба была удовлетворена и 30 декабря 1804 года правительство разрешило устроить в бывшем Снетогорском монастыре загородный архиерейский дом – место жительства псковских Владык. На перестройку Снетогорского монастыря под архиерейский дом было отпущено 15 185 рублей 68 копеек.

 

В 1804 г. Снетогоргорский мужской монастырь 3-го класса был упразднен. Территория монастыря была передана псковскому архиерейскому дому – дача архиерея "Снятная гора".

 

В 1805 году псковским губернским архитектором Козьмой Ждановым был разработан проект перепланировки и благоустройства территории и проект каменного архиерейского дома, все работы велись под его надзором [9]. Для Архиерейского дома был надстроен на пекарнях каменный второй этаж и к нему примкнута бывшая Монастырская Трапезная Николаевская церковь.

 

Архиерейский дом, пристроенный к Никольскому храму, украсил монастырь со стороны реки Великой и столь разумно вписался в ансамбль монастыря, что образовался уютный двор. Эта постройка сочетала "древние монастырские строения с архитектурой классицизма" и "завершила создание комплекса, не имеющего аналогов среди монастырских комплексов Псковской земли", - читаем в архитектурном "Паспорте" за 1989 г.

 

Для служб же вне монастыря был построен особый дом вместе со скотным. [5, с.270] Территория монастыря разделилась на верхнюю - жилую и служебно-хозяйственную зону с разбивкой так называемого Ближнего парка к северо-западу от главного дома. По восточному склону Снятой горы, со стороны главного подъезда, был разбит Нижний парк [22]. Парки были разбиты с липовыми и сосновыми аллеями. Здания старых, еще монастырских, одноэтажных деревянных корпусов - братских и певческих келий - окружали верхнюю площадку с юга и востока. В северной части, по сторонам святых ворот и на западном склоне горы, были расположены хозяйственные строения.

Границы территории, очерченные этим архитектором, неизменны и в настоящее время.

 


Лишив церковь собственности, правительство уже спустя два года после реформы было вынуждено поправлять резко пошатнувшееся положение монастырей, т.к. без этой поддержки их положение было более чем критическим. Государство было вынуждено взять на себя заботу о церкви. Жизненная практика показала целесообразность наделения духовенства землей.
До секуляризации(1) накопление земель духовенством проходило в основном путем частных вкладов, После секуляризации рост церковных земель происходил в основном за счет казны, при прямом покровительстве государственной власти.

В 1765 году в законе о Генеральном межевании каждому архиерейскому дому и монастырю выделялись места для огородов, садов, озера для рыбной ловли, земли для выгонов скота и загородные дворы. Императрица не желала развития церковного землевладения, поэтому монастыри она совершенно лишила пахотной земли, оставив им лишь выгонные земли для скота, скотные дворы, озера и пруды, и предоставив денежные оклады. Причины наделения землей были разнообразны. Важнейшей из них была инфляция, которая нарастала из года в год. Посаженное на оклад духовенство испытывало на себе все тяготы этого процесса. Это привело к наделению церкви землей и другой недвижимостью. Несмотря на покровительственное отношение правительства к духовенству в XIX в., контроль над Церковью со стороны государства продолжал оставаться очень строгим. Самостоятельность в ведении собственного хозяйства монастырей была существенно ограничена.

Весной 1812г. При нападении французов Псков стал ближайшим прифронтовым тылом действующей армии. За неимением у города специальных военных складов было решено временно отдать Снетогорский архиерейский дом под склады артиллерийских запасов 8-ми дивизий. Здесь же разместился военный госпиталь. 26 марта дом был сдан, богослужение прекращено. Через два с лишним года артиллерийские склады были вывезены.

 

Война 1812 года не затронула Пскова. Войска маршала Сент-Сира были отброшены от Полоцка ночью с 7 на 8/сентября ( под Рождество Богородицы). А днем весь Псков, во главе с духовенством, прошел крестным ходом с чудотворными иконами Успения Божией Матери, Умиления из Псково-Печерского монастыря и другими святынями.

 

После войны продолжается строительство и отделка Архиерейского дома. В 1814 году Архиепископ Мефодий "отделал примкнутую к дому Николаевскую Церковь, перенес в нее из подколоколенной Вознесенской Церкви иконостас, освятил 9 декабря во имя Рождества Христова" [5, с.270].

 

 

В 1816 году псковским архиепископом был назначен Евгений Болховитинов - известный ученый-историк. Он поселился в Снетогорском архиерейском доме. Он был очень деятелен и на святительских кафедрах, и на поприще церковной и гражданской науки, и в областях истории: археологии, археографии и краеведения. Назначение на кафедру Псковскую и всея Лифляндии и Курляндии не могло не быть дорогим для этого глубокого исследователя духа и материи. Русское сердце не могло быть равнодушно к древностям Пскова. Результатом неутомимой деятельности митрополита Евгения явилось издание многих ценнейших научных трудов, а также возобновление многих древних добрых обычаев. Под его пастырским руководством возрождалась духовная жизнь епархии, была устроена рака для преподобного Саввы Крыпецкого, возбуждалось благоговейное отношение к местным святыням и святым. Так, он распорядился в Кафедральном соборе совершать службу в дни кончины местно чтимых угодников - князя Довмонта-Тимофея и блаженного Николая (Салоса), учредил крестный ход вокруг собора с почти забытой в Пскове иконой Божьей матери, известной под именем "Псковской" или "Чирской". В одном из своих писем он говорил:"Бедный Псков для меня милее богатой столицы".

 

В 1817г. по его инициативе в Снетогорском архиерейском доме был произведен ряд строительных и ремонтных работ по проекту губернского архитектора Фреера. На эти работы в 1817 году Священным Синодом было выделено еще 25 868 рублей 65 копеек [5, с.270]. В частности, в состав работы входила "починка и построение оград", согласно плану. Ограда верхней площадки монастыря, в ее западной и северной части до святых ворот была каменной. Южная часть верхней площадки и территория нижнего парка были окружены деревянной оградой [14]. По его инициативе был обновлен главный дом, построены боковые корпуса у Святых врат.

 

Он начал обследование псковских библиотек, гражданских и духовных архивов, осматривал памятники старины, монастыри, Изборскую крепость. Болховитинов был известен в широких кругах русской интеллигенции своими трудами по истории России. В Пскове Болховитинов изучал историю монастырей, используя полученные документы. Он изучил списки Псковских летописей. Результатом неутомимой работы стали издания «Летопись города Изборска», «История княжества Псковского». В 1821 году им издано 5 тетрадей по истории монастырей земли Псковской: Снетогорском, Крыпецком, Святогорском, Успенском, Иоанно-Предтеченском и Никандровой пустыни.

Болховитиновым были подготовлены: свод Псковских летописей, список грамот Псковских летописей древнего княжеского города Изборска, начата работа по составлению «Истории княжества Псковского», для чего были привлечены не только русские летописи, но Лифляндские хроники, книги Лифляндские, Эстляндские и Курляндские и немецкие источники. Необходимые материалы он получал с помощью графа Н.П.Румянцева.
Книга завершена в 1818 году, издана в 1831 в Киеве.
В I части дана общая характеристика истории княжества Псковского и г. Пскова; во II — сведения о псковских князьях, наместниках, посадниках, губернских начальниках; в III — история псковской церковной иерархии; в IV — текст сокращенной Псковской летописи.

Болховитиновым было написано «Краткое жизнеописание псковского князя Всеволода-Гавриила», но, вероятно, осталось только в рукописи.

В 1821 г. в Дерпте издано «Описание Псково-Печерского первоклассного монастыря».
В 1831 г. в Пскове была издана его работа «Об осаде Пскова в 1581 году».
Перу Болховитинова принадлежат 59 статей для «Географического словаря».

Болховитинов был первым серьезным автором, занявшимся изучением прошлого Пскова. Поколения дореволюционных ученых обращались к его трудам как к наиболее полному и подробному изложению псковской истории. Все его работы в этой области проникнуты неподдельной симпатией к древнему городу, к его героическому прошлому.

В Снетогорском доме митрополит Евгений жил до 1822 г., вплоть до назначения его Митрополитом на Киевскую митрополию.

Раз навсегда полюбив Псковщину, он и впоследствии, находясь в Киеве, куда был назначен в 1822 г. митрополитом, не терял связи с псковским духовенством, немало делал для благоустройства псковских храмов и монастырей.


Трудом всей жизни Болховитинова было создание "Словаря русских писателей", увидевшего свет лишь в 1845 г. Словарь он рассматривал как большое патриотическое дело, имеющее целью запечатлеть историю русской словесности. Составляя его, Евгений вел обширную переписку, стараясь собрать и зафиксировать возможно больше имен и фактов. Работа над словарем способствовала личному знакомству и многолетней дружбе Болховитинова с Г.Р.Державиным. Знаменитый поэт посвятил своему другу несколько стихотворений, из которых самое замечательное - "Евгению. Жизнь Званская", написанное в 1807 г., когда Евгений гостил у Державина.

 


Последние 15 лет жизни Евгения прошли в Киеве, где он вел большую научную работу.

В конце 1824 года его вызвали из Киева в Петербург, и он более года занимался в Священном Синоде делами церковного управления. 14 декабря 1825 г. митрополит Евгений вместе с митрополитом Петербургским выезжал на Сенатскую площадь и призывал восставших прекратить выступления.

Умер митрополит Евгений в Киеве в феврале 1837 года в возрасте 70 лет.

 

 

Осенью 1825 года Пушкин Александр Сергеевич приехал в Псков и посетил Снетогорский монастырь. Дело в том, что в 1824-1826 годах царь Александр I сослал его за вольнодумство в родительское именье Михайловское Псковской губернии.

Пушкин в это время работал над трагедией "Борис Годунов" и надеялся найти в Снетогорском монастыре записи преданий, летописи, документы русской старины, касающиеся смутного времени, которые могли сохраниться в библиотеке древнего монастыря и помочь ему в написании поэмы. Также Пушкин не мог не знать, что в этом монастыре 6 лет жил известный историк – архиепископ Евгений Болховитинов, и надеялся ознакомиться с его трудами. Встретил поэта архиепископ Евгений Казанцев - человек образованный, не чуждый литературных занятий, он был знаком с сочинениями Пушкина. Архиепископ показал Пушкину все, что имелось в монастыре.

С 16 века в монастыре существовала церковь Вознесения "под колоколы» с каменной колокольней. Ее крест возносился над уровнем реки Великой на 90 метров. Колокольня была снесена в 1933 году. Однако во времена Пушкина она еще существовала, и он на нее поднимался и любовался Псковом и окрестностями.

 

При ремонте 1844-186Згг вновь исправлялась ограда; возможно, в эти годы деревянные части были заменены каменными и возведены две декоративные каменные башенки - юго-западная и восточная.

 

 

В XIX веке совершался ежегодный крестный ход в Собор Рождества Богородицы 8 сентября, издревле установленный и обязательный для всего городского духовенства. Весь город шел в этот день на Снятную гору. В Пскове праздник Рождества Богородицы называли "Снетогор".

 

 

В 1914г. производился последний косметический ремонт Снетогорского монастыря.

 

В 1919 году бывший Снетогорский монастырь был включен в охранные списки памятников архитектуры Пскова, но в 1920 году он еще находился в ведении епархии. Для того, чтобы не передавать храмы монастыря светским властям и уберечь их от возможного разрушения, бывший Снетогорский монастырь сделали подворьем Псково-Печерского монастыря.

В 1920-х гг. экономом здесь был псково-печерский старец прп. Симеон Желнин.

Архиерейский дом был закрыт в начале 1920-х годов; и

Монастырь был объявлен культурным достоянием. С приходом советской власти монастырь был разорен и превращен в дом отдыха. Тогда же был разрушен и Снетогорский  столп — церковь Вознесения.

В конце 20-х гг. с колокольни Вознесенской церкви были сброшены колокола. При этом была повреждена церковная кровля и погиб большой колокол, литый в 1526 г. Сотрудниками секций по охране памятников отмечались в докладах поломка кровель, утрата купола, поломка оконных рам собора Рождества Богородицы. С 1928 года здесь идет раскрытие фресок – ученые отвоевали собор и остановили его разрушение.

 Колокольня была обречена – слишком высоко стоит,  идеологически сугубо вредна. Нужно было убрать под любым предлогом! Руководство санатория писало жалобы, что колокольня "может рухнуть, чем угрожает здоровью трудящихся". Ученые настаивали на косметическом ремонте (не более 2 тыс. обошелся бы этот ремонт), призывали сохранить национальную святыню. Их имена – Д. П. Сухов и К. К. Романов. Согласие на слом дано было заведующим секцией по охране памятников искусства и старины И. Н. Ларионовым.

В 1932-34 годах Колокольня была разобрана до первых двух нижних ярусов XVI века. Разборка ее обошлась городу в 10 тыс. рублей, хотя стоимость ремонта по оценкам специалистов, настаивающих на сохранении и ремонте памятника, составила бы 2 – 3 тыс. рублей.

Сейчас от нее осталось лишь основание.

В 1932-34 годах, в "пятилетку безбожия" в храме свт. Николая действует санаторий.

 

За то время, пока на территории монастыря в 1940-х - 1950-х гг. размещались учреждения здравоохранения, были полностью утрачены постройки, находившиеся вне каменной ограды монастыря (прежде всего хозяйственные) и корпуса в северо-восточной части верхней площадки. Потеряна, так же, основная часть изразцового декора паперти собора - разбиты изразцы, сбиты кирпичные рельефы.

Новая, не менее трагическая страница в истории монастыря открывается в 1941 году – 9 июля Псков оккупируют немецко-фашистские войска.

 

В планах немецкого командования городу отводилась важная роль. В 1941 году он стал «ключом к парадным дверям Ленинграда» для немецкой группы армий «Север», рвавшейся к берегам Невы. Когда группировка в составе 16-й, 18-й армий и 4-й танковой группы достигла пределов Ленинграда, то Псков и близлежащие районы стали для неё опорным тыловым районом, её административным, хозяйственным и военным центром. В связи с этим в городе разместились: командование и хозяйственная инспекция группы армий «Север», командование 18-й армии, служба безопасности, военно-строительная организация; немецкие госпитали, разведшколы.

С весны 1942 года на территории монастыря было устроено убежище штаба гестапо и размещено командование Северо-западных войск немецкой армии - расположен штаб армии группы "Север", откуда осуществлялось руководство блокадой Ленинграда. Снятная гора тщательно охранялась. Подножие горы было окружено танковыми частями.

Архитектурный ансамбль вновь подвергся реконструкции (кроме соборного храма). В бывшем монастыре были организованы крупные работы по благоустройству: проведены водопровод и канализация, устроено автономное водоснабжение, построено здание электростанции, корпуса приспособлены для комфортного проживания немецких офицеров. Наибольшей переделке подверглась Никольская трапезная церковь: в ней был устроен зал собраний с большим камином. В храме свт. Николая было у немцев офицерское казино. Руины Вознесенской церкви приспособили под гаражи, и превратили ее в водонапорную башню - наверху установили водонапорный бак. Рождественский собор использовали как винный склад и тир, затем там разместили конюшню. В архиерейском доме – пристройке к храму свт. Николая, находился сам штаб. Пристройка была удлинена бункером, сохранившимся до нашего времени (бункер – это бомбоубежище с полной системой жизнеобеспечения, оборудованное в старинных подвалах монастыря[2]). В подвалах под храмом были оборудованы  также застенки-камеры, с металлическими дверями и чугунными "заложками". Они сохранились и доныне.

 

Немцы ушли из Пскова в 1944 году; решающий бой произошел 23 июля, к ночи их уже не было в городе. А 24 июля – день памяти св. Ольги, основательницы города. "Яко заря утренняя в земли нашей возсиявшая и свет веры православныя народу своему предвозвестившая," – так величает ее Православная церковь.

С особой жестокостью расправились захватчики при отступлении с городом Псковом, веками не дававшимся им; и опять приходилось им отсюда уходить. Тонны песка, пыли и сажи от взорванных зданий и мостов несколько дней стояли в воздухе, заслоняя солнце. Вернувшись в город, жители рыли землянки в центре города – не оставлено было камня на камне.

При отступлении со Снятной горы немцы успели вывести из строя артезианскую скважину и взорвать водонапорный бак в церкви Вознесения [25]. После расчитки от осыпей, нижние ярусы колокольни оказались сохраненными.

После освобождения Пскова на территории монастыря размещались учреждения здравоохранения, а в части помещений поселяются горожане. За этот период до последнего времени были полностью утрачены многие постройки, утрачены изразцы, сбиты кирпичные рельефы. В результате частых безнадзорных ремонтов перепланированы интерьеры архиерейского дома и Никольской церкви.

 

Послевоенная судьба монастыря частично отражена в архитектурных "Паспортах" – всего монастырского комплекса и отдельных его зданий. Паспорта переданы монастырю при его вселении в 1993 году. Время составления "Паспортов" – февраль – март 1989 года. Их авторы – старший искусствовед Голубева И. Б. и инспектор по охране памятников Васильева Г. В.

 

Уже в 1944 году, сразу по уходе немцев, Собор Рождества Богородицы  обследуется искусствоведом П. Н. Максимовым. Работа продолжается в 1947 – 48 годы. Он создал периодизацию Собора и проект реконструкции его первоначального облика. С 1949 по 64 годы 15 лет идут "обмерные, проектные и исследовательские работы по раскрытию аркатурного пояса барабана, оконных проемов старинного четверика и декора придельных храмов". В эти же годы восстановлена лемеховая глава собора, кровли, заполнение оконных проемов, т.е. ликвидированы деяния 1921 года. (Только в  60-годы стало это возможно.) Работы велись Псковским научно-производственными мастерскими под руководством В. А. Лебедевой и К. А. Дидерихс.

В 1955 – 64 годах создается проект реставрации крыльца Собора архитектором А. И. Хамцовым. Проект не был осуществлен, и к 1966 году изразцовый декор был полностью утрачен (проект реализован лишь на рубеже XXI века, по сохранившимся калькам тех лет).

В 1948 – 49, 1960 – 68 годах производится архитектурный обмер плана собора, обмер фресок, ведутся работы по расчистке и укреплению живописи Собора. Леса, поставленные в 1949 г., стоят до сих пор.

В 1985 – 87 годах (с перерывом в 17 лет) этой работой начинает заниматься группа реставраторов объединения "Росреставрация" под руководством Г. С. Батхеля и В. Д. Сарабьянова. В 2002 году по материалам этих и других исследований выходит книга В. Д. Сарабьянова и И. Б. Голубевой "Собор Рождества Богородицы Снетогорского монастыря" (М, Северный паломник).

В 1953 – 57 годах был разработан "Проект благоустройства территории Снетогорского монастыря"; он не был осуществлен.

В 1956 – 57 годах были выполнены "исследовательские, обмерные работы и составлен проект реставрации Святых ворот. Проект был осуществлен в 1957 – 58 годах. Автор его – архитектор Псковских научно-ремонтно-производственных мастерских (НРПМ) В. П. Смирнов.

В эти же годы (1956 – 57 гг.) "остатки церкви Вознесения были расчищены от завалов; были произведены обмеры памятника и работы по консервации руин теми же мастерскими. Руины обсажены деревьями. Согласно "Паспорту Ансамбля Снетогорского монастыря", на март 1989 года руинированный храм "Вознесения-под-колоколы" имеет два этажа: подклет и надземный этаж, с изолированными входами. "В надземной части восьмигранное помещение, перекрытое коробовым сводом с распалубками. Подклет представляет собой подобный объем. Спуск в подклет по внутренней лестнице. Стены выложены из известняковой плиты. Толщина стен 5 – 5,5 м. Размер храма 18 м (по большей диагонали восьмигранника)".

О церкви "Николы-на-погребах" сообщается, что в послевоенное время она "используется в качестве жилых помещений санатория". С 1947 года – детского туберкулезного; с 1960 – детского кардиологического. "Значительных изменений в этот период Никольская церковь не претерпела".

Описывая перестройки, проведенные в Никольской церкви немцами в период оккупации (дверной проем, пробитый вместо окна в теперешнем алтаре, и односкатное, во всю ширину, крыльцо перед ним; камин в западной части помещения), авторы паспорта, составленного, напомним, в 1989 году, пишут, что алтарное помещение соединялось остальной частью "с помощью широкого арочного проема". Трудник же Решетов В. в своей статье "На благо храма" (газета "Благодатные лучи", январь-февраль 1994 г.) и сестры монастыря, работавшие в Никольской храме в 1993 году, свидетельствуют, что "алтарь Никольской церкви был закрыт метровой толщины стеной еще немецкой кладки", которую с большим трудом смогла разрушить. Стена, а не арочный проем? Как могли не заметить эту стену в 1989 году?

Из "Паспортов" узнаем, что с 1985 года велись работы по монастырю в целом группой архитекторов АРМ-4 под руководством В. Е. Никитина. Это "архитектурно-археологический обмер древнейших строений монастыря и всех исторических построек на территории монастыря; начато их исследование".

"Паспорта" подтверждают, что на 1989 год ансамбль монастыря находится на балансе детского кардиологического санатория. Он выехал в самом начале 90-х годов.

К 1993 году, когда на Снятную гору возвращается монастырь, самое "живое" место комплекса зданий – это закрытый на замок Собор Рождества Богородицы, нуждающийся в косметическом ремонте, но все же сохраненный. Колокольня Вознесения руинирована, стоит под деревянным навесом. Храм "Николы-на-погребах 1519 г. и архиерейский дом – пристройка к нему начала XIX века, в которых столько лет находились учреждения здравоохранения, выехавшие незадолго до вселения сюда монастыря, и которые должны были  быть в состоянии, близком к жилому, были варварски кем-то искалечены. Сделано это было именно в период, когда санаторий уже выехал, в монастырь еще не въехал. Сотрудники санатория уверяют: "При нас этого не было". Не было дыр, пробитых насквозь в стенах старинных трапезных палат, на стыках этих стен. Не было длинной глубокой ямы вдоль западной стены архиерейского дома, прорытой, видимо, экскаватором; так что дом оказался засыпанным землею до окон второго этажа. Не было страшной ямы под самим храмом свт. Николая. В то время, перед вселением монастыря, его посещали будущая схимонахиня Серафима (ныне покойная) и одна из нынешних насельниц монастыря.

 

С конца 1940-х гг. в Архиерейском доме Снетогорского монастыря располагался туберкулезный санаторий, а с начала 1960-х гг. по 1990-ые годы - детский кардиологический санаторий.

Постановлением Совета Министров РСФСР от 30.08.1960 г. ансамбль Снетогорского монастыря был объявлен памятником местного (республиканского) значения (Постановление СМ РСФСР № 1327).

В 1960г. поставлены на государственную охрану собор, святые ворота, Никольский храм и руины Вознесенской церкви.

В начале 1960-х годов по проекту архитектора В.П.Семенова были восстановлена Святые ворота с кельей, возведена временная кровля над руинами Вознесенской церкви.

 

 

В августе 1993 г. Снетогорский монастырь был возвращен Русской Православной Церкви, за исключением собора Рождества Богородицы где и по сей день ведутся реставрационные работы. И в день памяти св. Тихона Задонского, 26 августа 1993 года, архиепископ Псковский и Великолукский Евсевий освятил его при большом стечении народа и верующих. Монастырь, который стал женским, возобновил свое служение Богу.

Древний монастырский собор Рождества Богородицы находится в ведении Псковского музея-заповедника.

 

 

В 1997 году начались работы по расчистке фундамента бывшей электроподстанции, выстроенной немцами еще в годы Великой Отечественной войны. На этом фундаменте начали строить новую колокольню. К концу 1998 года строительные работы были закончены, и теперь над обителью снова высится колокольня.

В марте 2000 года в монастыре была запущена мини-пекарня.

 

 

 

В ноябре 2002 г. монастырь сильно пострадал от пожара, полностью уничтожившего жилой Восточный корпус, состоявший из нескольких зданий. Московскими архитекторами был разработан проект его восстановления, подчеркивающий гармонию древней псковской архитектуры и прекрасно вписывающийся в ансамбль монастыря. В настоящее время строительство нового Восточного келейного корпуса почти завершено.

В монастыре постоянно ведется строительство. На федеральном уровне пытаются что-то сделать с обрушением части юго-западного склона Снятной горы.

 

Сейчас в женском Снетогорском монастыре подвизается около 100 насельниц. Настоятельницей монастыря является Игумения Людмила (Ванина), духовником — архимандрит Гермоген (Муртазов).

Монахини живут своей небольшой общиной. Ведут службы и пытаются сделать все возможное для сохранения такого замечательного архитектурного памятника города Пскова, как Снетогорский монастырь.

В настоящее время архитектурный ансамбль Снетогорского монастыря составляют: собор Рождества Богородицы (1310-1311 годы), трапезная церковь Святителя Николая Чудотворца (1519 год), Архиерейский дом (1805 год), руины колокольни с церковью Вознесения Господня (первая половина XVI века), Святые ворота и ограда монастыря (XVII- середина XIX века). Жилые корпуса, деревянный амбар, а также строения времен фашисткой оккупации 1941-1944 гг. Периметр монастырской ограды – 420 метров. Главные монастырские постройки принадлежат к псковской архитектурной школе времени ее расцвета. Справа от дороги, ведущей к монастырю, сохранилась часовня (XVII век).

 

 

Руины церкви-колокольни Вознесения-под-колоколы отданы Псковской епархии и ждут своего восстановления.

Церковь Святителя Николая была реконструирована и украшена новым четырехъярусным иконостасом.  Здесь находятся мощи прпмч. Иоасафа, а также почитаемые иконы с мощами свт. Николая, вмч. Пантелеймона, свт. Тихона Задонского, иконы Божией Матери Тихвинская, Иверская, Снетогорская и др.

Монастырь имеет подсобное хозяйство и ферму в д. Замошье Торошинской волости.

Богослужение проходит каждый день, по полному суточному кругу. Начало утреннего Богослужения: в 600 полунощница, в 715 Божественная Литургия. Вечернее Богослужение начинается вечерней в 1700. После вечерней трапезы совершается малое повечерие с чтением трех канонов и вечерних молитв.

В воскресные и праздничные дни утреннее Богослужение начинается в 800. После полунощницы следует чтение акафиста празднику, а по воскресениям — иконе Божией Матери Игумении Афонской горы. По окончании Литургии совершается праздничный молебен.

 В среду после вечернего Богослужения совершается молебен с акафистом храмовому святому - святителю и чудотворцу Николаю.

Совершается в обители и чтение Неусыпаемой Псалтири.

Кроме престольных праздников, особенно отмечаются дни 17 марта - память прпмч. Иоасафа, которому сестрами монастыря написана служба, и 26 августа - память свт. Тихона Задонского, день возрождения обители.

В монастырской лавке можно приобрести церковную литературу, иконы и утварь, заказать требы. Проводятся экскурсии для паломников.

 

Монастырь живет и возносит свои молитвы за соотечественников. Хоть мы и слабые молитвенники, "Снетки", как называет нас о. Ермоген. "И молитва у нас маленькая, и подвиг маленький, - говорит батюшка. - Но если на большом подсвечнике горит множество маленьких свечей, то Господь этот свет видит".  Много рассказов о чудесной помощи Божией по молитвам монастыря приносят люди в иконно-книжно-свечную лавку - место встречи "мира и монастыря: как по молитвам монахов спасает Господь воинов в Чечне, как приходят в себя пьяницы и исцеляются тяжело больные,  как "умягчаются сердца" судящих, как находятся потерянные документы. В конце 19в. были написаны такие слова о наших любимых соседях, Псковских Печорах: " Все, кто имел счастье побывать в этой обители и провести под ее сенью несколько дней, испытали на себе ее благодатное влияние. Все скорбные, отягченные жизнью, которых вера или даже таинственная случайность привели сюда, уезжают отсюда обновленные, успокоенные, с новым запасом душевных сил". (Е.А. Воронова, 1899г.) - эти слова, написанные 100 лет назад, с полным основанием можно отнести сегодня и к Снетогорскому монастырю.

 

С тех пор, как то немногое, что сохранилось за монастырской оградой до наших дней, возвращено псковской епархии, древнейшая обитель преображается на глазах - год за годом, шаг за шагом.

Теперь здесь расположен женский православный монастырь - единственный в черте современного Пскова. Восстанавливающуюся обидель вплоть до 2015 года возглавляла игумения Людмила,Схиигумения Людмила

приехавшая на псковскую землю по благословению Владыки Евсевия - ради восстановления монастыря. То, что удалось сделать за небольшой в общем-то срок - зачастую терпя лишения, не имея порой самого элементарного и необходимого, иначе как чудом и не назовешь. Обитательницы монастыря убеждены в том, что находятся под особой защитой и милостью своей Божественной Покровительницы. Как еще, если не милостью Господа объяснить все, что удалось преодолеть, вернуть, построить... Из развалин и пустыря превратить эту территорию в красивейший уголок природы, где царят спокойствие и умиротворенность святого места, где молитва звучала столетиями.



[1] И.И. Васильев Св.блгв. князь Довмонт-Тимофей Псковский. Биографический очерк. Псков 1899г. - в кн: А.Ф. Андреев. Князь Довмонт Псковский. Документы. Жизнеопмсание. Историческая хроника XIII в. М, Жатомнадзор, 1998, 301 стр. С 221-238.

[2] Псков. память сердца. Спец. выпуск администрации города к 60- летию освобождения Пскова. Е.С.